Странник

В.Мухин Странник 40х50 см холст/масло В сновидениях ли, в мечтах ли или в своём воображении легко можно странствовать в те миры, в которых ещё не бывал или казалось, что не бывал.

СМЕШАЛИСЬ ОБРАЗЫ СТОЛЕТИЙ

В.Мухин

Смешались образы столетий
в кровавом зареве эпох.
Свистят неистовые плети.
Распятый плачет в храме бог.
И там же плачет прихожанин,
со скорбью глядя на амвон,
молитвенно. Он тоже ранен
несправедливостью. Сквозь сон
реальность жизни тяжко длится,
где явь смешала кровь и пыль
и где стальная кобылица
утюжит землю, мнёт ковыль.
В железном скрежете и гуле
над плотью раненых дорог
свистят и жертву ищут пули,
распятый плачет в храме бог.
Путь крут насилия и долог,
враждой пропитаны века,
но безразличен к судьбам Молох
и тяжела его рука.
Слепых слепые к тёмной бездне
ведут, судьбы приблизив срок…
Тогда земля себя разверзнет,
с креста сойдёт распятый бог.
И вспыхнут огненно зеницы,
и Словом прогремят уста,
и праведные вереницей
потянутся на зов Христа.

Обычная история

На гору Фудзи медленно вперёд
с окостеневшей тяжкой ношей свитка,
с желанием познать небесный свод,
ползла на ощупь мудрая улитка.
Взобравшись на отвесную скалу,
что рядом с Фудзи, у её подножья,
преодолев весь день, ночную мглу,
решила осмотреть творенье божье.
Она на краешек уступа заползла…
Вдруг тень, как змейка, вниз скользнула…
Посыпались песок, каменья и зола,
весь мир наполнился накатом гула.
Уступ обрушился c улиткой вниз.
Улитка не успела зацепиться
за опустевший без неё карниз
и полетела в небо, словно птица…
Вздохнула Фудзи, гул в земле затих.
Улитки в небо обратили лица.
Воскликнул кто-то радостно из них:
— Смотрите, наш мудрец летит как птица.
С размаха о бамбуковую жердь
над головами зачарованных улиток
ударился, упал на каменную твердь
и покатился запылённый свиток.
Все замерли тревожно у тропы…
Там, на площадке взвинченной юлою
ещё вращался свиток скорлупы,
покрытый весь сияющей золою.
Затем свалился на бок, пал ничком…
Все напряглись, дыханье затаили…
Ещё, подземным взбитая толчком,
искрилась над долиной дымка пыли.
И там, где билась сотня трепетных сердец,
она спадала тонким шлейфом на дорожку.
Все грустно думали, погиб у них мудрец…
Вдруг из-под свитка показались рожки.
– Ура! — вскричал улиточный народ,
мудрец наш жив, он стал подобен птице.
Ему теперь подвластен небосвод
и для него отсутствуют границы.
Теперь и мы (есть веский прецедент)
освоим над землёй свои полёты,
над виноградником в один момент
в другой перелетим – и нет заботы…
Очухавшись, мудрец для всех изрёк:
«Я страшно голоден и вижу пищу.
Зачем летать, когда всего здесь впрок?
К тому же от добра добра не ищут.»
Все согласились, только не юнец,
давно мечтавший сказку сделать былью.
Подумал: «Крепко стукнулся мудрец…
и не поймёт, что нужно сделать крылья».