Мне ли тянуться к этой высоте,
тревожить образ огрубевшим словом?
И времена для пафоса не те,
и славословить муза не готова.

К тебе ли с жалобой или мольбой
о русском слове выдавать пассажи?..
Уткнуться лучше в томик с головой
и греться, как под солнышком на пляже.

Прости, Поэт, что слов хвалебных нет.
Зачем они в том запредельном свете…
Конечно, здесь задумчивый рассвет
и ночь, и день, все помнят о Поэте.

С тех пор, как ты расстрелянный… «ушел»,
всё тот же мир и суета и страхи.
И человек, по-прежнему, как вол
всё пашет, пьёт и лезет из рубахи.

Судить судьбу России не берусь.
Ей Бог судья. Она для нас Святая.
Но всё-таки на сердце тихо грусть
щемит и колкой льдинкою не тает.

Прости, Поэт! Не так уж много тех,
кто в чистоте любовью множит слово
и видит только в том трудов успех,
когда прозревшая душа сиять готова.