У реки одинокая иволга плачет.
Отвечает ей криком проснувшийся гусь…
И в тумане глаза свои мокрые пряча,
просыпается к тяготам кроткая Русь.
В небесах звонкий жаворонок славословит
день, пришедший на смену печали ночной.
Мотылёк на цветах солнца лучики ловит.
Серебрится муравушка чистой росой.
Соловей в золотисто-лучистой вуали
обалдевшую рощицу сводит с ума.
Распахнулся простор. В нём умытые дали:
там дремучих лесов голубеет кайма.
Синева над полями и в зелени хаты,
разрослись паутинами нити дорог.
Городов лабиринты греховны и святы —
попустил человеку, наверное, бог…

Эка силушка в русской природе!
Поглядишь, истоптали и взяли силком,
истощили, нет жизни в ней, вроде,
а, поди, ещё кормит зерном, молоком.
А, поди, ещё рыба в озёрах и реках
хоть какая, но водится, всё-таки есть.
И смиренно земля терпит власть человека.
Не знакомы природе обида и месть.
Русь Святая – простор, города, человеки!
Всё у нас на разгуле, слезах, на крови…
Всё бы горы сносить, поворачивать реки…
И хватает же глупости, сил и любви.
И находят ошибкам умы оправданье:
всё для счастья потомков, грядущего дня…
Но, как прежде, в домах пьяный смех да рыданье…
Русь, прости непутёвых и с ними меня!